Зло именем твоим [СИ] - Александр Маркьянов

Двигаясь задним ходом, он вывел лодку на воду и резко развернул. У пирсов тонули, ложились на бок катера с развороченными магнитными минами днищем, какие-то горели, какие-то просто тонули. По пирсу бежали басиджи и военные моряки, стреляя на ходу. Их было неожиданно много.

Носовой пулемет открыл огонь, пулеметчик бил короткими, каждая пуля, выпущенная им сбивала в воду то одного, а то и двух иранцев, места на пирсе совсем не было, спрятаться было некуда и не за что, а прибор ночного видения и ЛЦУ позволял вести исключительно точный огонь. Иранцы заметались по пирсу, безжалостно истребляемые, кое-кто начал прыгать в воду, кое-кто открыл беспорядочный огонь почему то по кораблям — иранцы воспринимали команды судов, которые пришли за их нефтью как врагов и сейчас они думали, что в них стреляют именно с борта кораблей. С гулким хлопком лопнул прожектор на вышке, у которого было два мертвых тела — и в гавани стало намного темнее, чем было до этого.

Лоцман прибавил скорость — и лодка пошла в море. Настоящие враги были там — куда опаснее, чем те что здесь.

— Готовность на носу и корме! Смотреть по сторонам!

Времени нет. Совсем!

Вырезавшие дыру в заборе из сетки-рабицы спецназовцы проскакивают в мехпарк. Ряды техники… минировать некогда. Легкие бронетранспортеры, похожие на русские, но трехосные, а не четырехосные, какие-то грузовые машины, но с пулеметами в кузове. А вот это уже интересно. Машина, размером с большой американский пикап или легкий грузовик — но на ней солидное вооружение, что-то типа легкой скорострельной пушки. Во время второй мировой такие машины исполняли роль ПВО и вооружались германскими Флак-системами или сорокамиллиметровыми Эрликонами, здесь, судя по виду — русская пушка 2А42, производимая в Иране и переделанная под скорострельное зенитное орудие. Такой штукой можно остановить все кроме танка. Интересно — если вести из нее огонь, она не перевернет машину, там отдача под пять тонн? Наверное, все же лучше стрелять короткими очередями…

Где-то совсем рядом глухо застучал Калашников.

Один из спецназовцев, подпрыгнув, перевалился через борт грузовика, свалившись рядом с турелью крупнокалиберного пулемета. Лента в пулемет не была заправлена, но рядом в держателях были закреплены тяжелые, зеленые короба и спецназовец понял, что это и есть патроны.

Он был плохо знаком с КПВТ, и тем более с его северокорейской пехотной версией, которая стояла на этом автомобиле — но все армейское оружие делается так, чтобы его обслуживание и работа на нем были максимально простыми и доступными даже тем, кто только что был призван в армию, особой простотой отличалось советское оружие и производные от него. Он сумел зарядить пулемет как раз тогда, когда машина двинулась вперед и выкатилась в проход между стоящей в два ряда техникой.

Впереди уже шел бой, спецназовцы пытались отсечь рвущихся вперед басиджей и национальных гвардейцев, не дать им прорваться к технике и завести ее, если хоть один бронетранспортер сумеют завести — за несколько минут расстреляют всем. Бой резко прекратился, когда автомобиль выкатился в проход, остановился — и грохот автоматов и пулеметов перекрыл раскатистый бас КПВТ.

Израильтянин был знаком с ДШК и много стрелял из М2, большое количество которых передали израильтянам американцы в рамках военной помощи — но все равно, мощь северокорейского крупнокалиберного пулемета поразила его. Их него можно было стрелять только короткими очередями, иранцы вместо обычного воронкообразного пламегасителя сделали что-то типа дульного тормоза как у пушки — но теперь пламя при стрельбе было такое, что можно было стрелять и без прибора ночного видения. Несколько коротких очередей — и впереди что-то вспыхнуло, а уцелевшие иранцы бросились в бегство…

Коммандо перевел огонь на технику, короткими очередями выводя ее из строя. Он уже научился стрелять из этого монстра — тут был приклад в виде чего-то рогов, как у китайского ДШК, на них нужно было наваливаться всем телом и целиться через зенитный ракурсный прицел. Опытным путем коммандо подобрал продолжительность нажатия на кнопку спуска так, чтобы при каждом нажатии из ствола вылетало ровно две пули, так экономно расходуется боезапас. А две пули такого калибра — гарантированно выводят технику из строя, по крайней мере, до серьезного ремонта…

Машина тронулась, разворачиваясь — и в это время иранцы первый раз выстрелили из гранатомета, но граната миновала машину и подожгла одну из тех, что стояли в ряд в мехпарке…

Объект Имам Али

Вторая группа

Район Тебриза

— Слева! Слева!

Израильтяне, уже передвигающиеся бегом, чтобы быстрее занять позиции, не проверяя впереди ни на мины, ни на огневые точки- едва успевают упасть и занять позиции.

Истошный вой моторов в долине, свет фар.

— Готовность!

Со всех сторон — в небо летят трассеры, какие-то наводчики бьют по наземным целям, заливая плоскогорье морем огня.

В долину одна за другой влетают машины, жесткая рама, четыре колеса, мотор сзади. Два человека — один скрючился впереди, у него руль, две педали, рычаг коробки и ничего больше. Второй — за пулеметом, это либо ДШК, либо китайская или северокорейская копия КПВТ. Больше все таки ДШК…

Продвигаясь на скорости по долине, багги на удивление быстро находят израильтян и открывают по их позициям огонь из крупнокалиберных пулеметов. У израильтян остался только один пулемет из четырех, этого явно мало — но у них есть несколько бесшумных, крупнокалиберных снайперских винтовок, которые и сами по себе — серьезный козырь в такой игре. У иранцев нет автоматических гранатометов — единственного, что могло нанести израильтянам быстрое и решительное поражение. Бухтят ДШК, взрывается фонтанами земли — и навстречу маневрирующим багги летят пули, бесшумные пули. Останавливается одна машина, за ней другая. Еще одна вспыхивает ярким, трескучим пламенем — рванул бензобак, теперь рвутся боеприпасы.

Израильский снайпер, взобравшийся на самый гребень холма, улучив момент, устанавливает винтовку. Спаренный КПВТ — советская зенитная горная установка — бьет по окрестностям, пытаясь нащупать огнем неуловимую израильскую группу — они и не подозревают, что в пролетевшем мимо них легком внедорожнике были пятеро израильтян. Прицел плывет от вспышек выстрелов — но снайперу все же видно иранского басиджа в черном берете, сидящего на сидении наводчика и жмущего на педаль. Двадцатипятимиллиметровый снаряд попадает точно в короб с боезапасом, второй — в механизм установки. Летят искры, зенитка замолкает — и в этот момент прямо перед снайпером встает красно-черный куст минометного разрыва…

Остров Харк

Прибрежные воды

Порт

— Внимание! Цели на берегу, справа!

На пирсе суетятся революционные гвардейцы, басиджи, кто-то, заметив знакомый силуэт катера, дает выстрел из ракетницы.

— Они принимают нас за своих.

— Правым бортом! ПК — огонь!

С правого борта начинает работать ПК, рой светлячков летит к пирсу, сметая басиджей и гвардейцев, внося панику и заставляя залечь тех, кто остался в живых. У ангаров в панике мечутся люди, то ли гражданские, то ли военные, непонятно. Что-то горит…

Остров Харк

Шаетет-13

— Бронетранспортер! Амрам, бронетранспортер!

Бронетранспортер стоит в длинном ряду машин, угловатый, восьмиколесный, похожий на советский — но это не советский бронетранспортер. Странная башенка, в ней два КПВТ, а не один.

— Заводи! Кадиш поедет за нами!

Внутри все надписи на табличках на иранском, то есть на фарси — чрезвычайно распространенном в этой части света языке, на фарси говорят не только в Иране, разные диалекты фарси являются языками таджиков и афганцев. Ничего ни черта не понятно, но во время учений на Украине они проходили БТР-80 как технику вероятного противника. Тут все точно так же, видно что тот, кто делал эту машину брал за основу именно БТР-80. Очень прямо стоящий руль, который упирается прямо тебе в грудь, старая панель приборов со стрелочными приборами и транспарантами, педали, узкий триплекс перед тобой, через который ни черта не видно.

Тумблер… ага, вот.

Бронетранспортер оживает, двигатель работает куда тише, чем тогда работал русский — видимо, какой-то другой. Сцепление… здесь не автоматическая коробка передач, надо выжать сцепление.

За спиной кто-то, пыхтя и то и дело пиная механика-водителя то по спине, то по затылку, устраивается на подвесном месте пулеметчика.

— Дрор, показывай куда ехать, я ни черта не вижу!

— Если на правое плечо наступлю — езжай вправо, если на левое — влево!

Басиджи и иранские военные из казармы, хоть их было и больше — против израильских морских коммандос продержались несколько минут — пока группа из четырех коммандос не зашла им во фланг и не перебила их с выгодной позиции. Остальные коммандос занимали места на трофейной технике, на броне бронетранспортера, в кузове зенитной установки и пикапа с крупнокалиберным пулеметом, который тоже решили взять. Им надо было доехать до аэродрома и сделать это за несколько минут…